Улитина Александра
* * *
Ночь-полночь ты опять одна,
Будешь смотреть на тёмные листья
С другой стороны окна.
Они знают день твоего рожденья.
Твою правду и твою ложь,
И, наверное, знают, что станет с тенью
В тот день, когда ты умрёшь.
Они будут слушать твой бред,
Будут дышать дымом тлеющих сигарет,
Тающие, как звуки,
Таящиеся в тебе.
Они не протянут руки
На фоне ночных небес.
Ночь-полночь, ты опять одна
Будешь петь им песни
С другой стороны окна.
1997
* * *
Проснусь чужой себе и всем
Уже под вечер, в белый мир
Неся обрывки старых тем,
И всякий хлам, что был людьми.
Порвётся фенька на руке,
И дрогнет в чашке жидкий чай.
И не отыщется в стрелке
Хоть капли жалости. Стреляй.
И всё расколото внутри,
А вне - улыбка на лице.
И внятно сказано - умри,
Но продолжай идти в конце.
Опять ни строчкой не солги,
Всей жизнью ложь перестрадай.
Не берегись, не береги.
Допей до капли горький чай.
Себя закручивай в узлы,
Никто не лжив, никто не груб,
Деревьев острые углы
Сравнимы с уголками губ.
Бумажный домик гасит свет.
Там кто-то пел про синий сад…
И каждый добр, и каждый слеп,
Никто, никто не виноват.
* * *
Одиночество, ты тайна.
Видишь, я тебя слабей,
Так улыбкой зазеркальной
Я прикована к тебе,
Жить, тревогою объятой,
Думать, спрятавшись в траву,
Отчего лучи заката
Так настойчиво зовут,
Для чего прозрачной рыбкой
Свет блуждал в моем дому,
И мерещилась улыбка,
Уводящая во тьму...
* * *
Усните, наконец, мои печали.
Мой голос убаюкивать привык.
А я брожу холодными ночами
Ни среди мертвых, ни среди живых.
Когда проснусь с распухшими глазами
И улыбнусь безумней и больней,
Усни оркестр, твои деревья знали
Зачем он целовал меня во сне
Разбей меня! Я больше не прозрачна!
Усни, малютка, новые круги
Ведут каким-то тоненьким, табачным,
Больничным коридорчиком шаги.
Страница
1 ,
2 ,
3 ,
4 ,
5 ,
6 ,
7 ,
8 ,
9 ,
10 ,
11 ,
12 ,
13 ,
14 ,
15 ,
16 ,
17 ,
18 ,
19 ,
20 ,
21 ,
22 ,
23 ,
24 ,
25 ,
26 ,
27 ,
28 ,
29 ,
30 ,
31 ,
32 ,
33 ,
34 ,
35 ,
36 ,
37 ,
38 ,
39 ,
40 ,
