Улитина Александра
Часовщик
Мы бы останавливали время,
Если бы нас не остановили,
Часовщик, вознесшийся над всеми,
Знает толк в дорожной серой пыли.
Будто только реку переплыли,
Как уже пора бросаться в море.
Спорили, смеялись и курили –
Только дым остался в коридоре.
Мост высокий, рельсы с проводами,
Два крыла, да утренняя нежность,
Десять строчек – утешенье маме,
Бренность сердца – тела неизбежность.
Жадные протянутые руки,
Звон часов на итальянской башне,
Отзвук «Плача по Матфею» в трубке
Даст сигнал, что умирать не страшно.
* * *
Последний сосудик с детством разбился,
Тихонько дополз до края обрыва.
Быть может, снаружи было красиво,
А может, внутри уже не было смысла.
А я так надеюсь, надеюсь вернуться,
Стать снова ребенком, которого любят,
Но тысячу раз от меня отрекутся
Мои беспощадные близкие люди.
Я проклята всеми, и если прибавят
Еще бесконечность постылых проклятий
Пусть только стихи никогда не оставят,
Дорогой страданий в лохмотьях тетрадей.
* * *
Ужаснись над своими делами:
Мое сердце разбито тобой.
Небеса надсмехались ветрами
Над проклятой своей сиротой.
Все мне, дурочке, весело, даже
Когда снег, словно лекарь, идет,
Он следы от ожогов замажет,
Мои рваные раны зашьет.
А я буду с улыбкой стеклянной
Бередить себе свежие швы.
Для тебя, незнакомый и странный,
Недостойный безумной любви.
* * *
Где начинаются слова,
Которые вложил мне в душу?:
Твой голос мягче стал и суше,
Но закружилась голова.
И день прошел вниз головой,
Как отражение и слабость,
Не мой, и будто сам не свой.
Скажи, откуда эта храбрость –
Напеть знакомых нот чуть-чуть,
И слушать эхо, замирая,
И таять, не вникая в суть,
А лишь в звучание вникая.
И нет начала всем словам,
Как от рожденья до могилы.
Я лишь дышу тобой, помилуй,
Другое – ты придумал сам.
Страница
1 ,
2 ,
3 ,
4 ,
5 ,
6 ,
7 ,
8 ,
9 ,
10 ,
11 ,
12 ,
13 ,
14 ,
15 ,
16 ,
17 ,
18 ,
19 ,
20 ,
21 ,
22 ,
23 ,
24 ,
25 ,
26 ,
27 ,
28 ,
29 ,
30 ,
31 ,
32 ,
33 ,
34 ,
35 ,
36 ,
37 ,
38 ,
39 ,
40 ,
