Улитина Александра
* * *
Только чужие слова повторю,
Только чужие следы отогрею,
Старым шарфом обмотавшая шею,
Тысячу раз, все равно, заболею,
Температурой и грустью сгорю.
Встанет у двери и станет смотреть,
Крылья уложены на батарею,
Валенки сына, морщинки правее,
Руки остывшие некому греть.
Скорчились листья в тетрадках цветов,
Будет лишь наискось тренькать троллейбус,
Долго мучительно помнить нелепость,
И не возьмет меня даже на небо,
Отковырнув как засохшую кровь.
* * *
Это всего лишь жестокие игры:
Рифмы и догмы, догмы и рифмы,
В окнах огонь, за огнем темнота,
Нам бы сидеть на диване в обнимку.
Верить, что мы навсегда.
Словно слова на потертой пластинке
Будут в окошко стучаться снежинки,
Поиск тепла и глухая стена,
Только под утро прорежет морщинки
Чья-то чужая весна.
* * *
Что мы видели в жизни прекрасного, кроме
Треугольника света у двери подъезда,
И за ним навсегда ничего неизвестно,
Бесконечная музыка собственной крови.
Бесконечное тело ночного пространства,
Где по венам дорог протекающий поезд,
Приготовься исчезнуть, замри, успокойся.
Так бывает с Землей в состоянии танца…
* * *
Господи, я так хочу покоя,
Пристани на желтом берегу,
Где сквозь поле над большой рекою
К маме ненаглядной побегу.
Припаду к рукам ее горячим,
Сквозь улыбку позабыв про боль,
И тогда, наверное, заплачу,
В мягкое тепло уткнувшись лбом.
И тогда затянутся все раны,
Черный мир уйдет из головы,
Все забуду, всех забуду, стану
Ласковее света и травы.
* * *
Должно быть, мне тоже пора измениться,
Куда же пропали все силы души?
Не рваться в полет обескрыленной птице:
Забудь свое небо, землею дыши.
Земля хороша, и особенно нынче,
Все раны открыты, любая слеза –
Морщина с лица Леонардо да Винчи,
Хотя и похожа на след колеса.
Страница
1 ,
2 ,
3 ,
4 ,
5 ,
6 ,
7 ,
8 ,
9 ,
10 ,
11 ,
12 ,
13 ,
14 ,
15 ,
16 ,
17 ,
18 ,
19 ,
